Сергей Караганов

Долго колебался, печатать ли эту статью. Уж больно она получилась жёсткая. Но развёртывающийся в мире многоуровневый кризис – экономический, для многих цивилизационный, который будет вести к смене режимов и элит, убеждает: нужно говорить прямо. Мы живём в военной обстановке – пока без миллионов прямых жертв. А «на войне как на войне».

Остановлюсь пока на идеологическом обеспечении российской политики.

Здесь многое делается правильно. Россия твёрдо отстаивает свои интересы и свою правду. В том числе и о смысле и значении Великой Победы. Развенчиваются регулярные яростные, часто морально свинские кампании, накатываемые на нашу страну проигрывающим в историческом соревновании Западом. Он, используя оставшиеся от его доминирования ресурсы, пытается дать отчаянный арьергардный бой в экономике (торговая война США против Китая, санкции против России и десятков других стран) и в информационном поле (пропагандистская война против России и Китая).

Но российская линия страдает важной слабостью. Мы постоянно отбрёхиваемся, играя, таким образом, на предлагаемом поле. Мы по привычке, унаследованной от прошлой холодной войны, доминирования Запада, уделяем ему слишком много внимания. Мы давно не проигрываем. Мы уже давно не так бедны и несвободны. А оборонительность сохраняется.

То, что мы находимся в идейной сфере в обороне, вполне соответствует российской стратегической традиции – перед тем как победить, сдали Москву Наполеону, отбивались от Гитлера до Волги. А от кого мы сейчас защищаемся? От пигмеев по сравнению с теми чудовищами. Оборонительная традиция неуместна в нынешнем мире, ведёт к потере куража и у элит, и у общества. А без него в России побед не бывает.

Нет у нас и позитивной идеологии для самих себя, новой русской идеи. А без таких идей все великие державы рушатся или перестают быть таковыми. Мир усеян их могилами или развалинами.

Мы давно не проигрываем. Мы уже давно не так бедны и несвободны. А оборонительность сохраняется.

Между тем в результате гибели старого коммунизма, развёртывающегося провала «демократического либерализма» в мире образовался идеологический вакуум, за заполнение которого началась борьба. Китаю заполнить его трудно. Уж больно специфична китайская культура, которая большинством других цивилизаций «не читается». (Хотя стремиться понимать её, как и Восток в целом, остро необходимо.)

Вместо либерализма и коммунизма в мире сражаются два идеологических направления.

Одно – условно «националисты», они же «консерваторы», они же «нормальные». Лозунги – сохранение суверенитета стран и народов, национальной идентичности, защита национальных интересов, культуры.

Они составляют подавляющее большинство, особенно в поднимающейся Азии, их много в США, странах Европы. Но до недавнего времени находились в обороне от доминировавшей либеральной «политкорректности».

Другие – условные транснационалисты, они же либералы. Хотя за истинный либерализм, то есть свободу, они не выступают, пытались навязать полутоталитарную, унифицированную идеологию. Они находятся в сокращающемся меньшинстве.

Но обладают мощными, хотя и усыхающими позициями в мировой экономической системе, созданной в Бреттон-Вудсе и распространившейся после 1991 г. на весь мир. И весьма сильные, накопленные за последние несколько столетий – в информационно-культурной сфере, пожалуй, главном оборонительном бастионе Запада.

На транснационалистов работает то обстоятельство, что в условиях порождённого ядерным оружием длительного мира, отсутствия стресса, характерного для всей истории человечества, необходимости борьбы за действительно насущное – жизнь, хлеб, свою культуру, место своего обитания – родину, изменилось сознание значительной части западных (и малой части незападных, в том числе наших) обществ и элит. Схожие изменения предшествовали падению Римской империи, Венецианской республики в конце XVIII века, катастрофе Китая в XVIII–XIX веках. В современном мире распространяются эрзац идеологии, ценности и модели поведения – демократизм как религия, ЛГБТ, Me Too, феминизм (не путать с правами женщин), Black Lives Matter и далее по списку.

Эти модели поведения и ценности поощряются правящими транснациональными элитами – отвлекают от нерешённых и нерешаемых проблем – тупиковости и несправедливости существующей модели капитализма, атомизируют общества, замещают естественные ценности и эмоции, содействуют превращению человека в робота с программируемыми реакциями. По сути, речь идёт о дегуманизации человека и человечества. Эти модели пытаются экспортировать, чтобы ослабить конкурирующие страны и общества, оторвать народы от их истории, традиций, от них самих.

Этот экспорт вызывает негативную реакцию у условно «нормальных», которых в мире подавляющее большинство. Но они идейно не организованы, нет лидеров. Наверное, нужно думать не о том, как оправдываться по поводу отсутствия гей-парадов, а пытаться встать во главе нового гуманизма – сохранения человеком его сути и предназначения – служить семье, обществу, своей стране, миру, Богу. Это ценности всех цивилизаций и религий, кроме той, которую называют либеральной.

Крайне высока и возрастает угроза глобальной войны. А Россия – главный поставщик мира.

Именно мы военно-политическим сдерживанием перекрываем дорогу тем, кто эти войны развязывает.

Когда из-за военной, моральной и политической слабости Россия прекратила активное сдерживание, последовало групповое изнасилование натовцами остатков Югославии, агрессии в Ираке, Ливии.

Но мы не капитализируем это своё реальное достижение, не проводим активную политику мира, мироспасения, не помогаем идейно себе и человечеству уменьшать угрозу глобальной войны.

Разве нам вооружённые силы нужны только для сдерживания «потенциальных агрессоров» или обеспечения суверенитета или всё-таки в первую очередь для поддержания высшей ценности – мира для себя и других? Думаю, что так. Но почему мы тогда не говорим об этом себе и миру, обеспечивая заслуженный авторитет и самоуважение? Не говоря уже о дополнительной общественной поддержке расходов на оборону, не лишнюю в ситуации экономического кризиса.

Лишив США, Запад военного превосходства, на фундаменте которого базировалось его пятисотлетнее доминирование в политике, экономике, культуре, мы освободили мир, создали народам и странам условия для свободного выбора пути. Дали им возможность начать получать справедливую долю мирового ВНП. Раньше европейцы, потом и американцы перекачивали её себе, опираясь именно на это доминирование. Но мы стеснительно отбрёхиваемся от обвинений в милитаризме, агрессивности, не говорим, что мы народ и страна – освободители не только от потомков чингизидов, наполеонов, гитлеров, но и от западного или неолиберального «ига».

Отдельный вопрос – почему страна, являющаяся нетто экспортёром чистого воздуха, воды, скромно отсиживается в кустах по вопросам окружающей среды. Видимо, привычно находясь в обороне от частично разумной, но и во многом вопиюще эгоистичной «зелёной» повестки, предлагаемой Западом. Между тем мы можем и должны задавать тон и в международной экологической политике, выдвигать её концепцию, выгодную всем.

Мы что, не знаем, что демократия – внешне комфортный для большинства, но недееспособный в кризисных условиях способ управления? И он всегда погибал в таких условиях? Мы что, не видим, к чему ведут и будут вести формальные демократические процедуры в небогатых государствах? Ответы вокруг – Украина, Армения, Беларусь, Киргизия, очень многие другие страны. И их число будет возрастать в условиях глобального экономического кризиса, подстегнутого пандемией.

Авторитаризм – не панацея и может вести к застою и провалу. Мы это знаем. Но демократия в бедных этнически сложных обществах почти обязательно ведёт к деградации. А то и к крови.

Мы что, считаем себя морально равными или даже уступающими тонущим во лжи и провалах соседями по европейской цивилизации? Или мы, наконец, признаём себя тем, чем исторически были и являемся – евроазиатской, возможно, цивилизацией цивилизаций?

Вывод достаточно очевиден – отпор давать нужно. Подставлять другую щеку бессмысленно. Тем более находящимся в глубоком цивилизационном кризисе.

Но нужно прекращать вести по сути оборонительные бои с исторически проигрывающими, нужно идти в новый, всё более незападный мир, завоёвывая выгодные, а порой и ведущие идейные и политические позиции, которые он нам предлагает.

Предложу только некоторые идеи для такой наступательной, нацеленной в будущее и отнюдь не агрессивной политики.

Мы – народ победителей.

Мы защищаем суверенитет и идентичность, свободу выбора культурного, политического, экономического пути для всех стран. Мы за свободу стран и народов против гегемонизма в политике и экономике и универсализма в культуре и идейной сфере.

Мы – народ интернационалист и другим, учитывая нашу историю, быть не можем. Нам глубоко чужд любой расизм.

Мы уважаем личный интимный выбор каждого человека. Но мы хотим, чтобы человечество развивалось, рождались дети, мы – против превращения людей в манкуртов, не помнящих своей истории, родства и пола. Мы – за то, чтобы человек продолжал следовать своему высшему предназначению – служить своей семье, обществу, стране, миру, Богу, если он в него верит.

Мы – народ женственных и очень сильных женщин, не раз спасавших страну в её тяжкой истории. И мы – народ сильных и отважных мужчин, готовых защищать слабых.

Нужно идти в новый мир, не отплёвываясь от старого, тянущего назад, а предлагая себя Евразии и всем как лидера нормальных, национальных, суверенных, мирных. Прочитав это, многие скажут – мы ещё не совсем такие. Но мы такие больше других и должны вести себя вперёд, усиливая лучшее в себе, увлекая этим других.