Александр Григорьевич Лукашенко совершал два неудачных нападения на белорусских «тунеядцев». Соответствующие декреты (об обложении их драконовскими налогами) он издавал в 2017 и в 2018 годах.

Сейчас, в разгар протестов, когда социальная база Лукашенко размывается, его врагов в белорусском обществе становится всё больше и уже даже Россия вынуждена учитывать фактор отторжения Лукашенко белорусами в своём долгосрочном политическом планировании, казалось бы, должно быть не до «тунеядцев».

Но это умным людям так кажется, а не Лукашенко.

Лукашенко не любит Россию за то, что Россия не желает полностью принимать лукашенковский режим на свой баланс и обеспечивать Александру Григорьевичу пожизненное «светлое будущее». Но не любящие Лукашенко белорусы также начинают не любить Россию, поскольку она якобы навязывает белорусам Лукашенко. Хоть Россия просто выступает против нелегитимного (майданного) способа смещения власти (даже если правитель опротивел большинству народа, но держится за власть «посиневшими пальцами»).

Россия не может поддержать прозападную майданную оппозицию (во главе хоть с Тихановской, хоть с кем угодно другим). Россия настаивает на конституционной реформе и следующих выборах без Лукашенко, что даст возможность перезагрузить политическую систему Белоруссии легитимно и без потрясений.

Но Лукашенко отказывается даже думать о том, что он может потерять власть. Вместо конституционной реформы он затеял глупую игру со Всебелорусским собранием — неконституционным органом, задачей которого ранее было демонстрировать, что Лукашенко периодически советуется с народом, а специально отобранный народ его поддерживает.

Теперь Лукашенко хочет придать этому цирку конституционный статус, передав ему президентские полномочия или их часть и сделав его главным надзирателем за правильностью работы остальных органов власти.

За годы своего существования советская власть убедительно доказала, что власть может быть в руках у кого угодно, у Военно-революционных комитетов, у Совета народных комиссаров, у Политбюро ЦК ВКП(б)/КПСС, у президента СССР, у ГКЧП, может быть даже захвачена улицей и самозванцами, но Советы и разного рода Съезды народных депутатов способны служить лишь декорацией, драпировкой такой власти, но никак не осуществлять саму власть. Для этого у них нет ни подготовленных кадров, ни разветвлённого аппарата, ни чётко выписанных полномочий.

Более того, чем «демократичнее» (то есть многолюднее) орган, тем проще им манипулировать.

Но в Белоруссии есть ещё один нюанс. Депутатов (делегатов) Всебелорусского собрания, после того как оно станет конституционным органом власти, по мнению Лукашенко, должны избирать, но не всенародным голосованием, а трудовые коллективы. Любому человеку, который жил в СССР, не надо объяснять, что в условиях тотального контроля государства над экономикой (а у Лукашенко именно так) трудовые коллективы «изберут» именно тех, кого им «помогут» выдвинуть. И пусть попробуют артачиться.

То есть всебелорусский народный одобрямс Лукашенко себе практически подготовил. И тут эти «тунеядцы».

Спросите, чем несчастные «тунеядцы» мешают торжеству лукашенковской «справедливости» на просторах Белоруссии? Тем, что их слишком много. Страна находится во всё более углубляющемся экономическом кризисе. Сотни тысяч, а сейчас уже, пожалуй, свыше миллиона (из девятимиллионного населения) вынуждены искать работу за пределами Белоруссии. С этими Лукашенко разобрался просто — велел закрыть границы на выезд под предлогом борьбы с коронавирусом.

Обычно, правда, закрывают на въезд, но, видимо, Лукашенко не хочет, чтобы белорусы заражали людей в других странах.

Следующая большая группа, сопоставимая с теми, кто выезжал, — люди неработающие, либо работающие неофициально, либо занимающиеся кустарными промыслами или оказывающие бытовые услуги. Они тоже ни в каких трудовых коллективах не числятся. Повторю, эти две группы достаточно велики, чтобы оппоненты Лукашенко могли сказать, что Всебелорусское народное собрание нелегитимно, так как значительная (от 35 до 50%) часть белорусов не принимает участия в выборах. Значит, надо всех этих «тунеядцев» приписать к каким-нибудь коллективам, чтобы они (гады-уклонисты) тоже «народную» власть себе выбирали.

Но не только желание легитимировать свою всебелорусскую лавочку заставляет Лукашенко идти на риск возбуждения массового народного недовольства и в стране массовой безработицы начинать борьбу с «тунеядством». Не случайно все эти годы Александр Григорьевич заставлял промышленные и сельскохозяйственные предприятия, находящиеся под государственным контролем, держать раздутые штаты.

Это для заводов эти люди были лишними (обузой). Для Лукашенко это был подарок, ибо только он обеспечивал работой тысячи маргиналов, которым в противном случае никакой заработок не светил в принципе.

Однако и этого мало. Очень хорошо, что маргинал может устроиться на завод, которому не очень нужен, и получать там волею президента приличную зарплату. Но маргинал же может не ценить это «благодеяние» и просто не работать (мало ли кто как выкручивается). Следующий шаг логичен: надо заставить всех искать работу под угрозой административной или уголовной санкции. Хочешь не хочешь, а где-то, в каком-то трудовом коллективе, ты должен быть зарегистрирован.

В этом случае бацькин запрет увольнять лишних становится и вправду благодеянием. Он спасает от солидного штрафа, а то и от тюрьмы.

Но Лукашенко пошёл ещё дальше. С месяц назад он потребовал организовать профсоюзные организации на предприятиях малого бизнеса (естественно, подконтрольной государству ФПБ, руководству которой Лукашенко не стесняется давать обязательные к исполнению поручения публично).

Во-первых, теперь никто не скроется от недреманного государственного ока. Во-вторых, что ещё важнее, поскольку Лукашенко явно не хватит возможностей государственных предприятий, чтобы пристроить на работу всех «тунеядцев», он может заставить расширить штаты малый бизнес, надавив на него при помощи обязательных на каждом предприятии, подконтрольных Лукашенко профсоюзных организаций.

Что с этим бизнесом будет дальше, Лукашенко неважно — он публично, под телекамеры, презирает «буржуйчиков».

Ничего нового Александр Григорьевич не придумал. Этот метод — сосредоточить в руках государства контроль над любой возможностью работать, обязать всех где-то на работе числиться и запугивать оппозицию изгнанием с работы, а затем сроком «за тунеядство» — ещё в раннем СССР изобрели. Правда, Союзу сохраниться это не помогло. Не поможет и режиму Лукашенко в Белоруссии.

Дополнительный вал ненависти Лукашенко вызвал уже в тот момент, когда его инициативы были широко освещены белорусским телевидением. Решить проблему установления контроля над всеми работающими и ликвидации неработающих как класса лукашенковские чиновники не смогут и за десять лет. Кроме устного распоряжения «вождя», у них нет для этого никакой правовой базы.

Раньше этого было достаточно. Но сейчас не менее половины Белоруссии с нетерпением ждёт, когда «вождю» сплетут лапти, так что его указания выполняются через одно, и те спустя рукава.

То есть вместо расчётного моментального усиления контроля над обществом Лукашенко получает моментальное усиление противостояния общества режиму. И даже лидеры стран СНГ, склонные поддержать Александра Григорьевича просто чтобы не было хуже, вертят пальцем у виска, закатывают глаза и тихонько вздыхают, вспоминая об очередных коленцах эпатажного Лукашенко.

Недаром народ утверждает, что Господь лишает разума того, кого хочет покарать. Лукашенко всегда стремился быть первым. Похоже, что он вот-вот этого добьётся и превзойдёт Януковича. Ибо если Виктор Фёдорович не отстоял свою власть, имея для этого все возможности, то Лукашенко семимильными шагами идёт к тому, чтобы самому себя свергнуть, хоть в его стране без его личных усилий условия для дестабилизации режима просто не могли сложиться.

Лукашенко всё решал, всё контролировал, если Лукашенко в конце концов свергнут, а к этому всё идёт, это будет несомненная заслуга Лукашенко. Интересно, он читал роман Фейхтвангера «Еврей Зюсс»?