Некто Руслан Стефанчук — первый вице-спикер Верховной Рады Украины, представляющий на этой должности президентскую партию «Слуга народа», предложил вынести на всеукраинский референдум вопрос: «Соглашаемся ли мы, что выборы на временно оккупированных территориях будут проводиться после возвращения полного контроля над границей?»

Ещё он хочет, чтобы украинцы определились на референдуме по поводу членства в НАТО и ЕС.

Руслан Стефанчук не какой-нибудь фитнес-тренер, свадебный фотограф или собачий парикмахер, из которых состоит большинство призванных в 2019 году на помощь команде клоунов «новых политиков», вливших «свежую кровь» в изношенные сосуды украинской политической элиты. Некоторые критиканы, правда, сетуют на тотальное отсутствие у «свежей крови» мозгов, но мозги никто и не обещал. Обещали, что к власти, вместе с клоунами, придёт народ. Он и пришёл, самый что ни на есть народный народ: завистливый, вороватый, мелочный и ограниченный.

Но Стефанчук — не народ и не собачий парикмахер. Он правовед, доктор юридических наук, профессор, академик Национальной академии правовых наук Украины, заслуженный деятель науки и техники Украины. Такой крупный учёный, пусть даже украинский, должен понимать не только что и зачем он говорит, но и возможные последствия, в том числе юридические и политические, предлагаемых им действий.

По поводу предложения определиться с курсом на ЕС и НАТО вопросов нет. Украина действительно имеет право выбирать союзы на своё усмотрение, а украинские политики определённых взглядов могут использовать представляющийся им удобным момент для юридического, конституционного закрепления нужного им курса, с тем чтобы при перемене власти и/или взглядов общества труднее было бы внешнеполитический курс изменить.

Есть, правда, один нюанс. НАТО рассматривается Россией как враждебная структура, а за последние годы Москва весьма усилилась. Угрозу вступления Украины в НАТО в Кремле могут воспринять всерьёз и принять меры по противодействию, после чего в НАТО некому будет вступать. Прецедент уже был.

После 2005 года, когда пришедший к власти в Киеве Ющенко поставил задачу убрать российский флот из Крыма по истечении срока действия договора аренды базы в Севастополе, я неоднократно говорил, что скорее Крым уйдёт из состава Украины, чем российский флот из Крыма. Как только в 2014 году возникла реальная угроза вытеснения флота с крымских баз, Крым в считаные дни покинул Украину.

«Патриоты» Украины были уверены, что Россия не посмеет, что у неё не хватит сил, что США и НАТО заступятся. Но Россия посмела, сил хватило, США и НАТО не помогли. Крым уплыл. С учётом того, что «ликвидационная комиссия», ошибочно именуемая украинской государственной властью, вполне справляется с уничтожением местной государственности, России даже особенно напрягаться не придётся. Истинная проблема заключается не в том, как ликвидировать Украину, а в том, что делать с остающимся после неё неликвидом в виде загаженной территории и остатков давно утратившего представления о цивилизованности населения.

Но судьба Украины в случае попытки вступить в НАТО — это политическая проблема, а юрист Стефанчук имеет право быть полным профаном в оценке политических рисков.

Украинские юристы, особенно бывшие адвокаты (а Стефанчук успел поработать адвокатом), часто переносят на политику свои привычки, приобретённые в зале суда. Они считают, что если при помощи знакомства или родственных связей с судьёй, умения правильно давать взятки нужным людям и (в последнюю очередь) юридического крючкотворства можно добиться оправдания бандита и убийцы, то и на политическом уровне «высокая крыша» и крючкотворство позволят поменять не нравящуюся им реальность.

Изредка, при случайном стечении благоприятных политических обстоятельств, такое проходит. Так что Стефанчук, агитируя за референдум по вступлению в НАТО, вполне может исходить из того, что Россия «не посмеет» или «не успеет», что США защитят раньше, чем Москва найдёт подходящий предлог для деструктуризации Украины. В общем, никто не может запретить ему прекраснодушно верить в лучшее. Тем более что в НАТО и ЕС Украину принимать никто не планирует, так что есть возможность и попиариться на референдуме, продемонстрировав американским хозяевам свою преданность, и избежать фатальных последствий.

Но вопрос о проведении выборов в Донбассе является вопросом юридическим. Это один из пунктов Минских соглашений, которые утверждены отдельной резолюцией Совета безопасности ООН. То есть они являются международно-правовым документом высшего (наднационального) уровня легитимности. При помощи национальных процедур отменить их или изменить нельзя. Более того, если международно-правовой документ такого уровня противоречит национальному законодательству, то национальное законодательство должно быть изменено. Кстати, изменение Конституции Украины прямо предусмотрено Минскими соглашениями. Наконец, Минские соглашения подписаны более шести лет назад, следовательно, при инициировании референдума по любым вопросам украинские власти обязаны учитывать их содержание.

Между тем предложенный Стефанчуком вопрос референдума прямо противоречит содержанию Минских соглашений, фактически аннулируя их. Мы понимаем, что как юрист-крючкотвор Стефанчук хочет создать коллизию — дать возможность украинской делегации на переговорах всех уровней разводить руками и говорить, что, мол, народ, как высший источник власти, ясно выразил свою волю на референдуме и теперь украинские политики никак не могут реализовать формулу Минска, а значит, соглашения надо изменить, чего Украина многие годы (с момента их подписания) упорно добивается, но никак не может добиться.

Стефанчук допускает одну грубейшую ошибку, которая может Украине крайне дорого обойтись. Политика — не зал суда. Крючкотворство необходимо подкреплять реальной силой. Иначе на ярыжку найдётся ярыжка, а наглую морду будут бить тому, кто слаб.

Минские соглашения являются соглашениями о перемирии между Киевом и Донбассом, в которые включены прелиминарные условия мира, имеющие быть закреплёнными в рамках национальных юридических процедур. Именно их закрепление, зафиксированное и утверждённое странами-посредниками (Россией, Германией и Францией), и будет являться окончательным мирным договором, прекращающим гражданскую войну.

Следовательно, если Украина инициирует срыв Минских соглашений, а предложенный Стефанчуком вопрос референдума — именно попытка дезавуировать соглашения, то она отказывается от соглашения о перемирии. Но если нет ни мира, ни перемирия, значит, стороны возвращаются к состоянию войны. Это не значит, что они должны немедленно начать стрелять друг в друга, но ничто им больше не мешает это делать.

Власти часто манипулируют референдумами, формулируя вопросы так, чтобы затуманить их истинное содержание. В результате люди, думая, что голосуют за устраивающее их решение, в реальности делают диаметрально противоположный своим интересам выбор. Чтобы вопрос Стефанчука звучал корректно и позволил гражданам Украины сделать ответственный выбор, он должен быть сформулирован следующим образом: «Поддерживаете ли вы отказ Украины от выполнения Минских соглашений, неизбежно ведущий к возобновлению военных действий в Донбассе, быстрому катастрофическому разгрому украинской армии и уничтожению украинской государственности?»

Кстати, учитывая, насколько устали украинцы от перманентного угнетения своим государством, я не исключаю, что в надежде на лучшее будущее большинство проголосует за и в этой формулировке. Но, по крайней мере, это будет осознанный выбор.