Министры обороны стран ЕС обсуждают варианты стратегического взаимодействия без США и НАТО

Формально они утверждают, что если США при Байдене вернутся в традиционный формат сотрудничества с ЕС, то эта разработка просто поможет усилить вклад Европы в общую безопасность, но на деле речь идёт о намерении играть самостоятельную военно-политическую роль, получить способность экстраполяции силы и защиты жизненных интересов ЕС по всему земному шару.

Идея прекрасная. Расколотый Запад куда лучше, чем единый Запад. Главное — идея не новая. Когда-то уже существовал Западноевропейский союз, кстати, совсем недавно, всего-то в 2011 году прекративший свою деятельность. В 90-е Франция и Германия активно продвигали идею реанимации на тот момент уже полумёртвого ЗЕС и создания на его базе «НАТО без США» — чисто европейской системы безопасности.

Тогда для такого решения был идеальный момент. Американцы сами колебались, не будучи уверенными, что после распада СССР имеет смысл сохранять НАТО. Европа уж точно ничего не боялась. Слабая Россия существовала где-то далеко (на окраине ойкумены) и сама была не прочь вступить в ЕС. А уж как туда рвалась вся Восточная Европа и всё постсоветское пространство — ни в сказке сказать, ни пером описать. В общем, «конец истории» и всеобщий «золотой век». Но не сложилось. Американцы решили, что европейских братьев меньших без присмотра оставлять нельзя.

Правильно, кстати, решили. На самом деле «единая Европа» возможна так же, как «братство» кавказских народов, только в том случае, если их объединяет какая-то непререкаемая внешняя сила. На Кавказе такой силой были: Персия, потом Турция, затем Россия и СССР. Как только внешняя сила исчезла, «мирные народы» перестали спокойно пастись и начали увлечённо резать друг друга «по заветам предков».

С Европой то же самое. Иногда появляется всеевропейский гегемон. Всекавказские гегемоны в виде Великой Армении Тиграна II или управляемой Багратионами, потомками армянских Багратидов, Грузии Давида Строителя и его дочери Тамары тоже иногда появлялись. Но ненадолго. В обоих случаях, и в европейском, и в кавказском, дело не только и не столько в могущественных врагах, окружавших новые государства, сколько в нежелании объединённых народов подчиняться объединителю из собственной среды.

Например, у Великого княжества Московского и Владимирского и враги были не менее могущественны, и было их никак не меньше, а гораздо больше, и внутренние неурядицы столетиями не прекращались, но государство росло и крепло, превратившись за каких-то 150-200 лет (от Ивана III до Алексея Михайловича и Петра I) из небольшого зависимого княжества на задворках Европы в великую империю.

В Европе если появлялся Наполеон, против него объединялись все, хоть объективно уровень жизни он повышал, личные свободы, внешнюю и внутреннюю безопасность, а также опережающее экономическое развитие гарантировал намного эффективнее предшественников из старых династий раздробленной Европы. Европа всегда чувствовала необходимость в объединении и никогда не была готова объединяться под верховенством какого-то из европейских государств. Для обеспечения единства ей всегда была нужна внешняя сила. США были для ЕС идеальным внешним объединителем. С одной стороны, страна, созданная выходцами из Европы на основе европейской культуры, с другой — государство, никакого отношения к Европе не имеющее, в местные вековые пограничные дрязги не прогружённое, способное быть непредвзятым арбитром для европейцев в той же мере, в которой Россия была таковым для народов Кавказа и Средней Азии.

Но США исчерпали ресурсную базу и больше не могут быть для ЕС экономическим локомотивом, политическим протектором и военным защитником. Они уже стали конкурентом, сражаясь с Европой за один и тот же кусок пирога. В ЕС это понимают, но называть вещи своими именами пока не решаются.

Тем не менее, пока министры обороны ЕС с умным видом пытаются создать контуры собственной европейской системы безопасности, Польша и Венгрия по значительно более простому вопросу согласования бюджета ЕС блокируют принятие решения и открыто заявляют, что «такой ЕС нам не нужен». Между тем речь идёт о дисциплинированном выполнении решений общеевропейских структур. Без этого ЕС точно не будет единым союзом.

Польско-венгерское недовольство либеральным засильем в ЕС понятно — в обеих странах у власти консерваторы-традиционалисты. Но дело в том, что если ЕС не в состоянии договориться об общей миграционной политике, то ни о какой совместной внешней и экономической политике говорить не приходится. Не случайно та же Польша активно пытается блокировать строительство «Северного потока — 2», в котором кровно заинтересована Германия.

Между тем единая военная политика, создание общей европейской армии предполагают ещё более высокий уровень интеграции. А без создания общих вооружённых сил никакая европейская альтернатива НАТО невозможна. Каждая европейская страна в отдельности не обладает потенциалом, достаточным для создания и содержания современных вооружённых сил. Именно поэтому без США сегодня все армии НАТО ничего не стоят ни вместе, ни по отдельности.

Европейская альтернатива НАТО возможна только на базе глубокой политической и экономической интеграции. Но большинство стран ЕС восстают как против передачи полномочий национальных правительств наднациональным органам, так и против предоставления права решать той стране, которая содержит Евросоюз (Германии в союзе с Францией).

Можно, конечно, было бы предложить им вместо США Россию. Тем более что Восточная Европа много лет жила под российским зонтиком, да и безопасность Западной (как внутренняя, так и внешняя) с 1814 по 1853 год обеспечивалась русским монархом. Но добровольно ЕС такую услугу от России не примет. Как ни странно, отказывая русским в европейскости практически во всех случаях, в данном Европа видит Россию Европой. Более того, к российской гегемонии европейцы испытывают ещё большую ревность, чем к французской или германской. Они скорее согласятся подчиняться туркам или китайцам, чем видеть Россию гарантом своей безопасности и своим объединителем.

Поэтому все европейские потуги создать самостоятельную военную мощь, необходимую и достаточную для позиционирования ЕС в качестве равноправного глобального игрока, бессмысленны. Устраивающей Европу внешней объединительной силы нет, а сами европейцы добровольно объединиться неспособны. И это хорошая новость. Потому что это означает, что Запад и дальше будет дробиться, а потеряв единство, разбившись на традиционные княжества и королевства величиной с не самый крупный российский луг (или лес), Запад теряет большую часть своих амбиций. Враждующие друг с другом его осколки становятся вполне договороспособными. Не все, конечно, но все нам и не нужны, достаточно платежеспособных.

Так что намерения ЕС стать самостоятельным в военном плане надо приветствовать, а попытки такие поощрять. Пусть играют в солдатики, пусть Германия почаще посылает свои военные корабли «демонстрировать силу» Китаю. Пусть Франция с Италией традиционно выясняют с Турцией, кто хозяин в Средиземном море. Пусть Греция в сладких снах видит себя Византией, а Польша Речью Посполитой. Чем больше грёз, тем больше противоречий, чем больше противоречий, тем меньше единства, чем меньше единства, тем проще с этими амбициозными соседями управляться.